Архив рубрики: Психология (статьи)

Депрессия: причины и симптомы

7axjezxb0pk

Депрессия — расстройство настроения, то есть комплекс психических нарушений, связанных прежде всего с эмоциональной сферой. Это расстройство характеризуется различными эмоциональными нарушениями, при которых люди испытывают тоску, тревогу, чувство вины, ангедонию, то есть утрату способности переживать удовольствие, или апатию — состояние, когда человек не испытывает ни негативных, ни позитивных эмоций. Кроме того, депрессия характеризуется определенными нарушениями в сфере мышления. Например, людям с депрессией бывает сложно сосредоточиться, выполнять целенаправленную умственную деятельность, которая связана с концентрацией внимания. В депрессивном состоянии люди с трудом принимают решения. У них присутствуют мрачные мысли о самих себе, об окружающем мире, о людях.

Исследования депрессии

Проявления меланхолии были описаны еще в Античности. Гиппократ ввел термины «мания» и «депрессия». В конце XIX века немецкий психиатр Эмиль Крепелин, родоначальник школы Крепелина, впервые описал маниакально-депрессивный психоз. Позднее стали различать униполярную и биполярную формы депрессивного расстройства. В современных представлениях маниакально-депрессивный психоз называется биполярным расстройством. Помимо этого, можно говорить о так называемой невротической депрессии, которой могут быть подвержены люди, не страдающие психическим заболеванием, но имеющие психологические сложности, предрасполагающие к депрессии. Маниакально-депрессивный психоз был описан давно, и сейчас это понятие считается устаревшим. В современном мире больше распространен диагноз «депрессивный эпизод», который может иметь различные степени тяжести.

Причины депрессии

Современные представления о депрессии описываются в рамках биопсихосоциальных моделей. Причины депрессии никогда не бывают однозначными. Биологические факторы депрессии подтверждены генетическими исследованиями, но вклад генетических факторов в целом невысок. Нейрохимические исследования показывают, что у людей, склонных к депрессии, есть нарушения в обмене нейромедиаторов, которые вносят вклад во взаимодействие между нервными клетками и прохождение электрических импульсов.

Психологические причины депрессии можно обобщить в двух основных направлениях. Прежде всего, это нарушения самооценки и самоуважения — интроективные варианты депрессии, при которых человек имеет определенное представление о собственном «Я» как о недостойном любви и уважения. В связи с этим формируются различные варианты компенсаторного поведения. Например, это может выражаться в такой личностной черте, как перфекционизм. При таком раскладе человек может принять себя только тогда, когда он идеален, другие люди оценивают его идеально, а продукты его деятельности не имеют изъянов. Если жизнь и активность человека направлены на то, чтобы подтвердить хорошее отношение к себе, наступает депрессия истощения. То есть если вся активность направлена на то, чтобы достигать результатов, человек теряет психическую энергию, которая образуется за счет переживания позитивных эмоций: радости, удовольствия, интереса. Такие механизмы депрессии чаще свойственны мужчинам.

Другое направление в понимании психологических причин депрессии — это проблемы в близких отношениях. Когда человек нуждается в другом человеке, чтобы почувствовать себя живым и способным адаптироваться к реальности, он склонен к слиянию с другим человеком и максимальному сокращению дистанции. В таких случаях человек переживает себя через другого человека. Эта склонность зависеть в отношениях чревата депрессией. В таких отношениях партнер часто чувствует себя задушенным. Ему не оставляют пространства, к нему слишком близко склоняются. Такие отношения часто распадаются, и человек, который нуждается в этом слиянии, ощущает это как утрату себя.

Проявления депрессии

Тоска может ощущаться физически, в виде сдавливания в каких-то частях тела. Чаще всего люди говорят о сдавливании в груди. Есть понятие витальной тоски, когда человек чувствует, что что-то плохо, но не понимает, что конкретно. Он не переживает утрату, не страдает от разлуки с близким человеком, но переживает состояние жизненной тоски. Больные с таким симптомом часто говорят, что им просто плохо, жалуются на подавленное настроение.

Тревога — это ощущение внутреннего напряжения, ожидание чего-то негативного. Тревога часто сопровождает депрессию, но может проявляться и самостоятельно. При депрессии тревога может возникать в дополнение к тоске и подавленному настроению.

Ангедония — это состояние, в котором человек не может испытывать удовольствие от того, что раньше его радовало. Например, пациент с депрессией говорит, что раньше полжизни бы отдал за поездку на рыбалку, а сейчас даже думать об этом не хочет. Это следствие ангедонии, отдаления от всего, что раньше трогало.

Апатию люди чаще всего переживают через собственную пассивность. Апатия — самое тяжелое проявление депрессии, потому что это состояние сложно лечить психологическими методами. При апатии человека ничего не трогает эмоционально ни в плохом, ни в хорошем смысле. В состоянии апатии человеку хочется лежать в постели, у него нет эмоций, его ничто не побуждает, нет мотивов.

Сон и аппетит. Эмоции — это психологические явления, которые имеют большой физиологический, соматический компонент. У них есть когнитивный компонент на уровне переживания: прежде чем что-то почувствовать, мы интерпретируем то, что происходит. Когда эмоциональное состояние неблагополучно, нарушаются функции вегетативной нервной системы, которая управляет внутренними органами. Человек переживает самые разные физиологические симптомы: нарушения аппетита в ту или другую сторону, нарушения сна. Внутренние напряжения делают сон поверхностным или препятствуют вхождению в сон.

Поведение. На уровне поведения депрессия проявляется в пассивности, избегании контактов, отказе от развлечений, постепенной алкоголизации или злоупотреблении психоактивными веществами.

Формы депрессии

Одна из форм депрессии — биполярное расстройство. Оно проявляется как расстройство настроения, которое протекает с фазовым течением. Фазы — это промежутки времени, которые длятся неделями или месяцами. При этом при биполярном расстройстве фазу мании сменяет фаза депрессии. Мании свойственно позитивное настроение. В этом состоянии человек полон планов, мало спит, не анализирует препятствия, совершает необдуманные поступки.

При биполярном расстройстве наблюдаются значительные коэффициенты генетического вклада. При невротической депрессии генетический вклад ниже, и более значительную роль играют психосоциальные факторы. При таком расстройстве не бывает фазы мании, нарушений мышления и тестирования реальности, бреда или галлюцинаций. Лечение невротической депрессии в большей степени зависит от психотерапевтических процедур.

Другая форма депрессии — униполярная депрессия, то есть депрессивный эпизод. Он может иметь три степени тяжести: легкую, умеренную и тяжелую. Это состояние длится не меньше двух недель. Если депрессивный эпизод повторяется, то диагноз меняется с депрессивного эпизода на рекуррентное депрессивное расстройство, то есть на периодически всплывающую депрессию. Человек может перенести депрессию один раз в жизни, а может страдать ею два раза в год.

Кроме того, есть такие формы нарушений настроения, как циклотимия и дистимия. Это скорее характеристики личности, чем болезнь. Дистимия — свойство человека пребывать в мрачном настроении, иметь пессимистическую картину мира, но при этом функционировать всю жизнь, ни разу не обращаясь к психиатрам. Интенсивность депрессивных признаков у дистимиков невысока, но продолжается годами.

Циклотимия — это дистимия с наличием фаз, при которых дистимическая фаза сменяется фазой хорошего настроения и так далее. Отличие от биполярного расстройства в том, что это характеристика, связанная с мировоззрением человека и его личностью.

Лечение депрессии

Существует несколько психотерапевтических направлений лечения депрессии. В частности, с депрессией работают психоаналитики. Они в большей степени ориентированы на анализ ранних утрат, травм. Одной из самых эффективных является когнитивно-поведенческая терапия депрессии, автор которой — Аарон Бек. Концепция Бека называется когнитивной терапией депрессии. Основная теоретическая предпосылка состоит в том, что у человека есть негативные базисные убеждения, представления о себе, мире, своем будущем, которые держат его внутри депрессивной ямы.

Человек следует компенсаторной стратегии поведения в том, что он должен всем нравиться и не должен ошибаться. Эти стратегии поведения ведут к истощению или разочарованию. В когнитивной терапии существует ряд техник, которые направлены на то, чтобы корректировать эти базисные убеждения. Сначала корректируются более поверхностные убеждения. Человек учится распознавать эти ошибки мышления. Когда он апробирует это в жизни, то постепенно начинают корректироваться базисные убеждения тоже. Он начинает в большей степени принимать себя таким, какой он есть, перестает зависеть от мнения и оценки других, разрешает себе делать ошибки и адекватно к ним относиться.

Кроме того, депрессию лечат медикаментозно. Известно, что половина жителей США принимает антидепрессанты. В России такая практика тоже распространена, но гораздо меньше людей обращается к психиатрам. История отечественной психиатрии советского периода довольно репрессивная. В сознании людей есть предубеждения.

Депрессия должна лечиться комплексно. Если человек лечит депрессию антидепрессантами, у него не вызревают механизмы психологического совладания с эмоциями. В результате рано или поздно он наступает на те же грабли.

Влияние депрессии на физическое здоровье

Есть два механизма влияния депрессии на физическое здоровье. Во-первых, имеет место соматизация, при которой речь идет не о физическом здоровье, а о симптомах, которые человек переживает как нарушения физического здоровья. Часто при депрессии у человека бывают так называемые психалгии, то есть болезненные ощущения в разных частях тела. При этом медицинские исследования не приводят к каким-то результатам. Но человек систематически страдает телесно: у него может сильно болеть голова или, например, колено; кроме того, бывают желудочные или сердечные боли.

Другой механизм — это влияние депрессии на здоровье, на изменения в тканях организма, которые связаны с депрессией. Сама по себе депрессия не вызывает повреждений внутренних органов. Но человек, находящийся в депрессивном состоянии, часто ведет нездоровый образ жизни. Имея мрачный взгляд на положение вещей в жизни, он может не обращаться к врачам или, наоборот, обращаться слишком часто. Физиологические, биохимические компоненты депрессии до конца не изучены. Что касается психологии, то здесь тоже много белых пятен, в частности в описании семейных и культурных механизмов депрессии. Ученые пытаются понять, почему, например, в южных странах больных депрессией меньше, чем в северных, но при этом в Индии больше, чем во всем мире.

Наше сознание влияет на реальность

1h6tsgq9ima

Доктор Джо Диспенза стал одним из первых, кто начал исследовать влияние сознания на реальность с научной точки зрения. Его теория взаимосвязи между материей и сознанием принесла ему мировую известность после выхода документального фильма «Мы знаем, что делает сигнал». Ключевое открытие, сделанное Джо Диспензой, заключается в том, что мозг не отличает физические переживания от душевных. Грубо говоря, клетки «серого вещества» абсолютно не отличают реальное, т. е. материальное, от воображаемого, т. е. от мыслей.

Мало кто знает, что исследования доктора в области сознания и нейрофизиологии начались с трагического опыта. После того, как Джо Диспенза был сбит машиной, врачи предложили ему скрепить поврежденные позвонки с помощью импланта, который впоследствии мог привести к пожизненным болям. Только так, по мнению врачей, он смог бы снова ходить. Но Диспенза решил бросить вывоз традиционной медицине и восстановить свое здоровье с помощью силы мысли. Всего через 9 месяцев терапии Диспенза снова мог ходить. Это и послужило толчком к исследованию возможностей сознания.

Первым шагом на этом пути стало общение с людьми, пережившими опыт «спонтанной ремиссии». Это спонтанное и невозможное с точки зрения врачей исцеление человека от тяжелого заболевания без применения традиционного лечения. В ходе опроса Диспенза выяснил, что все люди, прошедшие через подобный опыт, были убеждены в том, что мысль первична по отношению к материи и может исцелять любые заболевания.

Нейронные сети

Теория доктора Диспензы утверждает, что каждый раз, переживая какой-либо опыт, мы «активируем» огромное количество нейронов в нашем мозге, которые в свою очередь влияют на наше физическое состояние. Именно феноменальная сила сознания, благодаря способности к концентрации, создает так называемые синаптические связи – связи между нейронами. Повторяющиеся переживания (ситуации, мысли, чувства) создают устойчивые нейронные связи, называемые нейронными сетями. Каждая сеть является, по сути, определенным воспоминанием, на основе которого нашего тело в будущем реагирует на похожие объекты и ситуации.

Согласно Диспензе, все наше прошлое «записано» в нейросетях мозга, которые формируют то, как мы воспринимаем и ощущаем мир в целом и его конкретные объекты в частности. Таким образом, нам лишь кажется, что наши реакции спонтанны. На самом деле, большинство из них запрограммировано устойчивыми нейронныии связями. Каждый объект (стимул) активирует ту или иную нейронную сеть, которая в свою очередь вызывает набор определенных химических реакций в организме. Эти химические реакции заставляют нас действовать или чувствовать себя определенным образом – бежать или застывать на месте, радоваться или огорчаться, возбуждаться или впадать в апатию и т. д. Все наши эмоциональные реакции – не более чем результат химических процессов, обусловленных сложившимися нейросетями, и основываются они на прошлом опыте. Другими словами, в 99% случаев мы воспринимаем реальность не такой, какая она есть, а интерпретируем ее на основе готовых образов из прошлого.

Основное правило нейрофизиологии звучит так: нервы, которые используются вместе, соединяются.

Это значит, что нейросети образуются в результате повторения и закрепления опыта. Если же опыт долгое время не воспроизводится, то нейросети распадаются. Таким образом, привычка образуется в результате регулярного «нажимания» кнопки одной и той же нейросети. Так формируются автоматические реакции и условные рефлексы – вы еще не успели подумать и осознать, что происходит, а ваше тело уже реагирует определенным образом.

Сила во внимании

Только вдумайтесь: наш характер, наши привычки, наша личность являются всего лишь набором устойчивых нейросетей, которые мы в любой момент можем ослабить или укрепить благодаря осознанному восприятию действительности! Концентрируя внимание осознанно и выборочно на том, чего мы хотим достичь, мы создаем новые нейронные сети.

Раньше ученые считали, что мозг является статичным, но исследования нейрофизиологов показывают, что абсолютно каждый малейший опыт производит в нем тысячи и миллионы нейронных изменений, которые отражаются на организме в целом. В своей книге «Эволюция нашего мозга, наука изменять наше сознание» Джо Диспенза задает логичный вопрос: если мы будем с помощью нашего мышления вызывать в организме определенные негативные состояния, то не станет ли в итоге это аномальное состояние нормой?

Диспенза провел специальный эксперимент для подтверждения возможностей нашего сознания. Люди из одной группы в течение часа ежедневно нажимали на пружинистый механизм одним и тем же пальцем. Люди из другой группы должны были только представлять, что нажимают. В результате пальцы людей из первой группы окрепли на 30%, а из второй – на 22%. Такое влияние чисто мысленной практики на физические параметры – результат работы нейронных сетей. Так Джо Диспенза доказал, что для мозга и нейронов нет никакой разницы между реальным и мысленным опытом. А значит, если мы уделяем внимание негативным мыслям, наш мозг воспринимает их как реальность и вызывает соответствующие изменения в теле. Например, болезнь, страх, депрессию, всплеск агрессии и т. д.

Откуда грабли?

Еще один вывод из исследований Диспензы касается наших эмоций. Устойчивые нейронные сети формируют неосознанные паттерны эмоционального поведения, т. е. склонность к тем или иным формам эмоционального реагирования. В свою очередь, это ведет к повторяющемуся опыту в жизни. Мы наступаем на одни и те же грабли только потому, что не осознаем причины их появления! А причина проста – каждая эмоция «ощущается» вследствие выброса в тело определенного набора химических веществ, и наш организм просто становится в некотором роде «зависим» от этих химических сочетаний. Осознав эту зависимость именно как физиологическую зависимость от химических веществ, мы можем от нее избавиться. Необходим только сознательный подход.

Конечно, несмотря на исследования Диспензы, официальная наука относится с недоверием к его утверждениям. Но зачем ждать официального одобрения от ученых умов, если уже сейчас можно применять результаты этих открытий на практике? Главное – осознать, что мысль способна изменять физический мир.

Три способа достучаться до самого себя

ydisvwzhue
Образы, скрытые в бессознательном, не всегда легко обнаружить и тем более описать словами. Но контакт с миром глубинных переживаний, который необходим для нашего благополучия, можно установить и без помощи слов, утверждают наши эксперты.

Попытки достучаться до бессознательного и вступить с ним в диалог считаются прерогативой психоаналитиков. Но это не совсем так. Существует немало психотерапевтических методов, которые обращаются к бессознательному другими способами. Там, где не хватает слов, на помощь приходят образы, движения, музыка – которые нередко ведут в глубины психики более коротким путем.

АРТ-ТЕРАПИЯ
рисование

История. «Метод возник в 1940-е годы, среди его создателей наиболее известна Натали Роджерс (Natalie Rogers), дочь психолога Карла Роджерса. Натали помогала отцу проводить групповые сессии. И обратила внимание, что участники устают помногу часов сидеть, говорить и слушать, – рассказывает психотерапевт Варвара Сидорова. – Она предложила использовать рисунок, музыку, движение – и постепенно создала свое собственное направление».

Суть метода. В английском языке существует два термина: art therapy (терапия визуальными искусствами, собственно арт-терапия) и arts therapy (терапия всеми видами искусств вообще). Но есть еще одно набирающее силу направление, которое возникло в 1970-е годы и по-английски называется expressive arts therapy. По-русски мы называем ее «интермодальной терапией экспрессивными искусствами». Такая терапия использует в одной терапевтической сессии различные виды искусств. Это может быть и рисунок, и движение, и музыка – синтез всех этих видов.

Терапевт должен быть очень чувствителен, чтобы понимать, когда перейти от одного вида искусств к другому. Когда можно что-то нарисовать, когда – выразить музыкой или словами. Это расширяет спектр воздействия, позволяя разворачиваться бессознательным процессам. Есть знаки, сигналы, по которым нужно ориентироваться, предлагая клиенту перейти к другой модальности.

Поэзия, например, – замечательный инструмент кристаллизации того, что для вас важно. Скажем, мы используем свободное письмо, когда клиент может 10 минут спонтанно писать. А что потом делать с этим материалом? Мы предлагаем клиенту подчеркнуть, допустим, пять слов – и создать из них хайку. Так из материала, полученного в спонтанном письме, мы выделяем важное и кристаллизуем в поэзии.

Преимущества. Клиент может ходить на сессии экспрессивной терапии искусствами, не умея рисовать, лепить или писать стихи. Есть техники, помогающие снять комплекс неумения и страх перед тем, чтобы выражать себя таким образом. Например, можно рисовать левой рукой. Страхи сразу проходят – левой рукой почти никто рисовать не умеет. Важным преимуществом арт-терапии и интермодальной терапии искусствами я считаю их безопасность. Работа идет на символическом уровне, с образами. Изменяя образ, рисунок, мы изменяем что-то в себе. А понимание придет в нужный момент, торопить который как раз не следует.

Для кого и как долго. Арт-терапия работает с потерями, травмами, отношениями и их кризисами. Все это можно нарисовать, слепить, из всего можно создать хайку – и трансформировать в процессе творчества. Сессия длится час-полтора, курс терапии – от 5 сессий (кратко­срочная терапия) до 2–3 лет. Есть некоторые ограничения. Мне приходилось работать в психиатрической клинике, и я знаю, что с людьми в тяжелых состояниях сложно использовать арт-методы. Хотя и с ними удавалось достичь результатов. Я вспоминаю девушку лет 19 с задержкой в развитии (она оставалась на уровне 5-летней). В ее рисунках среди бессвязных каракулей в какой-то момент вдруг появились медведь и лиса. Я спросила: кто это? Она сказала, что лиса похожа на маму, а медведь на нее саму. «И что лиса говорит медведю?» – «Лиса говорит: «Не расти».

ПЕСОЧНАЯ ТЕРАПИЯ (SANDPLAY)
песок

История и суть метода. «Метод возник в середине ХХ века. Его автор – Дора Калфф (Dora Kalff), ученица Карла Густава Юнга, – рассказывает юнгианский аналитик Виктория Андреева. – В нынешнем виде песочная терапия – это два деревянных лотка 50 см на 70 см с мокрым и сухим песком и фигурками, которые изображают людей, животных, дома, сказочных персонажей, явления природы. В основе метода – идея юнгианского анализа о восстановлении диалога между сознанием и бессознательным в свободном и защищенном пространстве терапии. Sandplay помогает «собрать собственные части» – то, что мы о себе знаем плохо или не знаем совсем в результате вытеснения и травм. Дора Калфф считает, что sandplay способствует активизации нашей Самости – центра психики, вокруг которого происходит интеграция, ведущая к целостности личности. Кроме того, такая «игра» стимулирует регресс, помогает через игру обратиться к детской части нашего «Я». Именно в ней Юнг видел скрытые ресурсы психики и возможности ее обновления».

Преимущества. Sandplay – естественный и понятный метод, ведь все мы в детстве играли в песочнице, а потом имели дело с песком на пляжах. Все ассоциации с песком приятны, поэтому метод вызывает меньше сопротивления. Во время создания картин мы их не обсуждаем и не интерпретируем. Нам важно запустить процесс, чтобы картины сменяли друг друга. По окончании работы мы с клиентом можем обсудить серию его картин, фотографии которых я сохраняю после каждой сессии. Если говорить об эффективности, то вот недавний пример. Я закончила работу с мальчиком 10 лет.

С помощью фигурок в пространстве песочницы мальчик прощался с отцом и начал возвращаться к обычной жизни.
У него трагически ушел из жизни отец. Мальчик тяжело переживал утрату, постоянно болел, начал замыкаться в себе, перестал разговаривать. На уроках прятался под партой – вел себя как ребенок с аутизмом, хотя у него нет такого диагноза. И на первых сессиях он отводил глаза, не хотел вступать в контакт. Я сказала: «Хорошо, я вижу, что ты не хочешь разговаривать, не буду к тебе приставать. Но мы можем поиграть». И он начал строить картины на песке. Он был рад этой возможности и создавал потрясающие картины. В них был виден мир, где он находился, где была семья до трагедии. Но там он путешествовал, и рядом с ним всегда появлялся отец.

Он прошел непростой путь, с помощью фигурок в пространстве песочницы он прощался с отцом, мир живых и мертвых разделились, мой клиент начал возвращаться к обычной жизни. Я была рядом, поддерживала, старалась почувствовать его состояние через картины. Постепенно он начал мне доверять, настал момент, когда он со мной в первый раз заговорил, когда он улыбнулся. Мы работали больше года, и большую роль в этой работе сыграл песок.

Для кого и как долго. Если нет противопоказаний к терапии вооб­ще, то этот метод можно использовать. Сессия длится 50 минут. Есть кратко­срочная терапия, направленная на последствия негативных событий. А есть, например, сложная и длительная работа с неврозами. Кому-то достаточно нескольких месяцев, а кто-то ходит 5 лет. Сказать, что мы меняем бессознательное в этой работе, я бы не решилась. Обычно все-таки оно нас меняет. Но мы приглашаем его к диалогу. Исследуем себя, свои внутренние пространства, узнаем себя лучше. И становимся здоровее психически».

ТАНЦЕ-ДВИГАТЕЛЬНАЯ ТЕРАПИЯ
танцы

История. «Начать нужно с психотерапевта Александра Лоуэна1, создателя биоэнергетики. Он утверждал: зажимы в теле образуются с самого детства как реакция на психологические воздействия, – говорит психолог Ирина Хмелевская. – Мама накричала на ребенка: «Не смей плакать!» Он сдерживается, и в горле возникает зажим. Мужчину призывают терпеть, не проявлять чувства, – возникает зажим в области сердца. Поэтому инфаркты у мужчин случаются чаще, чем у женщин».

Суть метода. Бессознательное в танце проявляется с помощью образов и телесных ощущений. У кого-то преобладают телесные ощущения, когда он танцует, а кто-то танцует визуальные образы. Мы учимся слушать тело, следуем его импульсам. Мы не обязательно должны облекать свои переживания в слова. С помощью танца можно проработать любую эмоцию. Например, расставание.

У каждого человека есть опыт расставаний, утраты близких, – и этот опыт живет и в теле тоже. Мы носим в себе эту боль много лет. И о ней трудно рассказать. А работа с телом помогает найти эту боль – и преодолеть ее. Часто мы застреваем на стадии агрессии, обвиняя того, с кем расстались или кого потеряли, обвиняя в несправедливости себя или весь мир. Обычно человек этого не осознает. А танец погружает в эту болезненную ситуацию, и тело рождает злость, агрессию. Клиенты часто признаются, что им хочется в этот момент рвать что-то руками, топать ногами. При этом важна спонтанность.

Под влиянием психологических причин – страданий, депрессии, стресса – многие сутулятся, опускают плечи и голову, а терапия дает расслабление всему телу
На танце-двигательную терапию чаще приходят те, у кого в голове сидит заученный набор движений. Постепенно они раскрываются, начинают совершать движения, о которых давно забыли. Под влиянием психологических причин – страданий, депрессии, стресса – многие сутулятся, опускают плечи и голову, буквально сгибаются под тяжестью проблем, а на терапии мы даем расслабление всему телу. Работа идет в группе, и это важная часть терапии. У нас есть, например, упражнение, когда участники объединяются в пары и каждый танцует для партнера.

Внимание другого человека – серьезный фактор, который меняет танец, движения. А в конце у нас есть танец благодарности. Мы не говорим ни слова, мы выражаем благодарность другим участникам группы глазами, жестами, движением. И вот во время этого танца плачут почти всегда! После танцев мы обсуждаем то, что все пережили и почувствовали. Проговорить – обязательное условие танце-двигательной терапии. Но главный терапевтический эффект дают не слова, а именно движения.

Для кого и как долго. Обычный курс составляет 8–10 встреч раз в неделю. Одно занятие длится 3–4 часа. Возраст абсолютно неважен, иногда девушки приходят танцевать с грудными детьми, была даже отдельная группа для них. И конечно, это полезно пожилым людям. Они всегда уходят в хорошем настроении. Мужчин на группах, к сожалению, можно пересчитать по пальцам. Хотя эффективность метода для мужчин и женщин одинакова».

«Другой» внутри нас: попытки понимания

Задолго до Фрейда философы предполагали, что некая часть нашей психической жизни проявляется в эмоциях, поведении и действиях, но недоступна сознанию. Бессознательное и сегодня остается тайной, с которой каждый обходится по-своему.

Основные идеи

Мы не хозяева в своем доме: наше «Я» отчасти подчиняется силам бессознательного.
Наше бессознательное нам не враг, даже если вызывает неприятные симптомы. В ловушку мы попадаем, когда не слышим его сигналов.
Пытаясь их расшифровать, мы можем лучше узнать себя и приблизиться к себе настоящим.

Наши отдаленные предки приписывали душевные процессы воздействию высших сил. Древние греки, впадая в неконтролируемый гнев или панику, чувствуя страстную любовь или неудержимое желание, объясняли свое состояние «одержимостью богами». Примерно до VIII века до н.э. люди были просто неспособны осознавать себя в привычном для нас смысле, полагает американский психолог, исследователь истории сознания Джулиан Джейнс. Они считали все свои внезапные внутренние побуждения результатом божественного вмешательства.

Такого рода объяснения («Господь направил» или «черт попутал») можно услышать, кстати, и по сей день. Представление о некоем обитающем в нас индивидуальном божестве, «даймоне» (собственно, от этого греческого слова происходит «демон»), который, как внутренний голос, побуждает к тем или иным поступкам, присутствует и у философа Сократа. Однако сократовский «даймон» индивидуален и неотделим от личности. Так был сделан первый шаг к современному пониманию бессознательного.

ТЕМНЫЕ БЕЗДНЫ

Постепенно источником неосознаваемых порывов стали называть человеческую душу. «В нашей душе происходят события, которых мы не осознаем непосредственным образом», – заметил древнеримский врач Гален. Ближе к нашему времени, в XVII веке, на представления о бессознательном повлияло картезианство – учение французского философа Рене Декарта. Он отождествлял сознательное и психическое, так что мир оказался разрублен на две части: с одной стороны, лишенная сознания материя, наше тело, с другой – обитающий в нем дух.

Декарт возвел в принцип сомнение во всем, и лишь одно не вызывало у него сомнений: собственное сознание («я мыслю, следовательно, я существую»). Следующий шаг уже в XVII веке сделал немецкий философ и математик Готфрид Лейбниц. Для него бессознательное выступает как низшая форма душевной жизни, которая лежит за пределами того, что мы осознаем. Зоны осознаваемого он уподобляет «островам, поднимающимся из океана темных перцепций».

Однако вплоть до конца XIX века было распространено мнение, что эта форма душевной жизни имеет отношение главным образом к душевнобольным или истерикам, гримасничающим в больницах подобно бесноватым. У здорового человека в ту эпоху никаких темных бездн не предполагалось.

«Преобладающее общественное мнение по-прежнему исходит из того, чтобы считать понятия «психическое» и «сознательное» равнозначными», – писал немецкий философ Эдуард фон Гартман в «Философии бессознательного». После выхода его труда термин «бессознательное» стал популярным. Так в нашу устойчивую картину мира, в основе которой по-прежнему лежит декартовский дуализм тела и духа, вписался демон фрейдовского «бессознательного».

ЛИЧНОСТЬ ВНУТРИ ЛИЧНОСТИ

В поисках причин душевных расстройств Фрейд обратился к тому, что «вытеснено в бессознательное». Конечно, для него «бессознательное» состояло не только из вытесненного. Однако вытесненному он уделяет особое внимание, рассматривая бессознательное как хранилище непозволительных желаний, причем не всяких, а инцестуозных желаний ребенка. В нас срабатывают импульсы, которых наше сознание не может вынести, отклоняя их или даже не допуская их до себя (что, собственно, и есть «вытеснение» во фрейдовском смысле).

Они утаиваются от сознания, однако остаются в живых, продолжая роптать внутри нас, и ищут способы выйти на свет. Продолжительный конфликт между ними и сознательным «Я», которое выстраивает против них многочисленные защиты, делает нас больными.

Колонию этих отправленных в изгнание сладострастных импульсов Фрейд поначалу называл «системой бессознательного», однако когда ему стало ясно, что и прочие области души – «Я» и «Сверх-Я» – функционируют отнюдь не только при дневном свете сознания, он переименовал эту колонию в «Оно».

В этой картине «система бессознательного», или «Оно», создает внутри психики самостоятельное единство, которое наполнено собственными чувствами, мыслями, вожделениями и воспоминаниями. «Оно» похоже на тайную личность внутри нашей и отличается от нас тем, что эта внутренняя личность нелогичней, страстней, безответственней, мизантропичней, и нам ее не отыскать даже в ходе самых тщательных поисков.

Фрейд полагал, что бессознательные состояния «могут быть описаны с помощью всех тех категорий, которые мы применяем к осознанным душевным актам, то есть к представлениям, стремлениям и тому подобному. Да, про некоторые из этих скрытых состояний мы должны сказать, что они отличаются от сознательных именно лишь отсутствием сознания».

Не проглядывает ли сквозь учение Фрейда средневековая теория демонического?

Английский философ Бертран Рассел считал, что так и есть, и шутил: «Бессознательное предстает здесь своего рода узником подземелья, который обитает в темнице и лишь изредка с тяжкими стонами и проклятьями и причудливыми атавистическими вожделениями попадается на глаза респектабельной публике. Большинству из нас нравится представление, что мы могли бы оказаться чрезвычайно злыми, стоит только дать себе волю. Поэтому фрейдовское бессознательное было утешением для многих тихих и славных людей».

НЕСЛУЧАЙНЫЕ ОШИБКИ

Сколько бы чересчур трезвые головы ни вышучивали Фрейда, идея бессознательного глубоко в нас укоренилась, и мы видим его проявления даже там, где их нет. Часто наши оговорки кажутся окружающим значимыми, в них ищут скрытый смысл. Между тем далеко не все языковые оплошности оказываются «оговорками по Фрейду».

Наш язык может пойти на поводу у звуковой близости слов, особенно если мы устали. Однако фрейдистская оптика побуждает воспринимать любую случайность как обусловленную «вытесненным» содержанием. И порой бестактные психотерапевты или склонные к психологическому насилию близкие внушают нам, что видят нас насквозь.

В 1990-е годы нескольким американским психотерапевтам, убежденным, что невротические симптомы пациенток связаны с детскими травмами сексуального характера, удалось создать у них ложные воспоминания об инцесте. Эти ложные воспоминания оказались столь отчетливыми, что пациентки даже привлекали к суду своих отцов.

Что знает о бессознательном когнитивная наука?
Вне нашего сознания остаются не только мотивы и побуждения, но и разнообразная информация, которая влияет на наше поведение и на трактовку даже тех сведений, которые мы осознаем. «Например, мы можем пропустить мимо ушей или забыть какую-то рекламу, но, увидев в магазине рекламируемый товар, купим его с большей вероятностью, – объясняет когнитивный психолог Мария Фаликман. – Психологи используют в экспериментах процедуры «подпорогового предъявления», когда объект засвечивают вспышкой или демонстрируют на тысячные доли секунды, чтобы человек не смог его воспринять. Но он влияет на скорость или точность опознания следующего объекта, а иногда и на его трактовку: например, даже если мы не успели осознанно прочесть слово «бант», то следующее затем слово «коса» мы воспримем как прическу, а если нам предъявляли слово «луг», это же слово «коса» воспримем как орудие.

Мы можем не осознавать закономерности, которыми пользуемся, или собственные действия, выполнение которых хорошо освоено, автоматизировано. Как вы складываете пальцы, когда переворачиваете страницу? Трудно ответить? Но это не мешает вам читать книгу или журнал. Если все идет по плану, для совершения автоматических действий сознание нам не требуется».

КОЛЛЕКТИВНЫЙ ДРУГОЙ

Последующие поколения критиковали Фрейда за то, что для него бессознательное неразрывно связано с сексуальными желаниями. Карл Густав Юнг, ученик Фрейда, не мог принять такого ограничения. Юнгианское бессознательное включает память всего человечества и даже генетическую память о до­исторических эпохах. Коллективное бессознательное может посылать нам сигналы сквозь века и невзирая на культурные различия. Например, «полевое поведение» аутистов – их раскачивания вперед-назад – юнгианцы связывают с обрядами античности и ритуалами современной Африки.

Психоаналитик Жан Лакан тоже утверждал, что бессознательное – это голос «другого», однако значительно сузил круг этих других. Мы результат того, что говорили наши первые «другие» – родители, братья и сестры. Именно их мысли и желания живут в нас, влияют помимо нашей воли на наши решения в любви и профессиональной сфере. Наше бессознательное – продукт нашей личной истории, но оно не делает нас заложниками прошлого, это окно в будущее.

Недавние исследования в области нейронаук показывают, что бессознательное – это «резюме» всех наших мыслей, сделанные нами выводы о себе, о мире, о других людях. Такое «резюме» помогает нам лучше усвоить уроки прошлого и встретить завтрашний день, принимая верные решения. Расшифровка посланий бессознательного – не просто интеллектуальная игра. Это работа, которая дает практические результаты, независимо от того, применяем ли мы психоанализ или другой метод. Ведь если нам удастся установить контакт с бессознательным, мы не только лучше поймем себя, но и избавимся от симптомов и поведенческих моделей, которые нас не устраивают.

Попытки понять скрытую часть себя – это и не нарциссическое упражнение, смысл которого в том, чтобы подпитывать самооценку, открывая в себе скрытые возможности. Это в первую очередь – способ перейти к действию. В конечном счете, понимание своих бессознательных представлений служит именно этой цели: начать действовать в соответствии с собственной глубинной природой.

Почему мы выбираем сложных людей?

0_950f1_fda9c606_xl

Вся жизнь людей строится на проекциях. Проекция — это процесс присвоения среде своих личностных свойств. То есть, в мире мы, фактически, видим части себя. Все время. Если в нас чего-то нет, то и в мире мы этого не увидим. Мир — это все, что вокруг, все люди.

Отношения мы также строим из проекций. Есть такое понятие в психоанализе — перенос. В гештальт-терапии другое название этого явления — трансфер или трансференция. Но я здесь пользуюсь таким психоаналитическим термином, он более популярен.

Перенос — это не проекция, но очень близко. Скажем, если взять одного человека, который как-то напоминает нам кого-то другого (естественно, проективно напоминает, через призму себя), то мы впоследствии можем переносить фантазии с одного — на этого другого. И ожидать, к примеру, такого поведения — как у того, другого.

Так вот, в этой статье я хочу подробно описать механизм выбора, к примеру, спутника жизни, партнера, друзей и т. д. во взрослой жизни. Откуда мы «берем» этих людей, и почему, и если страдаем в отношениях — то с чем это все связано. И, конечно, несколько слов напишу о том, что со всем этим можно делать.

✔ Как повторяются жизненные сценарии

Клиенты мне иногда говорят, мол, выбираю таких сложных людей. Мучаюсь с ними, но все равно не могу ничего с этим поделать. И это правда.

Дело в том, что наше бессознательное гораздо сильнее и мощнее сознания. И если даже мы головой хорошо понимаем, что вот то — такие хорошие и славные люди, так уважительно и нежно относятся ко мне, вот к ним как-то нужно тянуться…а внутри может быть совсем другое ощущение… Мы, к примеру, можем рационально предположить, что «я им не подойду» или «меня отвергнут». Найти еще какую-нибудь причину, чтобы не приближаться. Это все, конечно, проекции. Это они мне не подходят. Это я их отвергаю.

Они мне не подходят, потому что я к такому не привык. У меня в опыте нет такого. У меня есть — другое. И только привычное я буду искать.

Так работает психика. В какой среде я привык жить изначально — такую и буду искать дальше. Потому что в этой среде (даже в самой ужасной) у меня есть опыт выживания, благодаря которому я дожил до сих дней, а в новой (даже если очень хорошей) — нет. И она неизвестна для моего организма, а значит, потенциально опасна.

Именно поэтому женщины жалуются, что не могут построить отношения и все время выбирают каких-то сложных мужчин. И мужчины также переживают, что сложно построить крепкие отношения с женщиной.

✔ Как на нас влияет прошлое

Вот также иногда слышу от клиентов фразу — не хочу разбираться с прошлым, оно уже прошлое, хочу, чтобы дальше было все лучше. А как же не разбираться? Если женщина привыкла к насилию в семье, допустим. Привыкла, что папа — пьяный и дебоширит. Кого она выберет в мужья, угадайте-ка? Психика найдет «похожий» тип мужчины. Либо — контрзависимый вариант — совсем не будет пить и руками не трогать, но «насиловать» ее в более изощренной форме…

Или если женщина привыкла к властной и строгой маме. Каких людей она будет искать? Правильно, таких же. Хотя, они могут сначала ей казаться другими, но в самой своей сути окажутся похожими.

✔ Так работает перенос

Если отношения с родителями не осознанны, не выстроены, в них осталось много напряжения и тревоги, то и отношения — любые — во взрослой жизни будут обязательно обременены переносом, причем таким сложным. И будут подбираться «подходящие» кандидатуры этому переносу.

Кстати, человек еще бессознательно будет провоцировать ситуации, чтобы этот образ, перенос «работал» по программе. Как? Ну вот, преломлять свое восприятие действительности. Вроде бы супруг ничего и не хотел ей сделать, а она уже подумала, что он её унизил. Привыкла она к унижениям, видит их везде… И партнер, обычно, сам начинает играть в эту игру, встраивается в предлагаемый сценарий. Ах, ты видишь унижение — так на тебе, унижения. Вот и всё. Иначе нечем заниматься, не на чем больше выстраивать отношения… Скучно будет…

✔ Как изменить жизненный сценарий

Почему мы в гештальт-терапии часто говорим о любопытстве и интересе к другому человеку? Потому что это те переживания, которые дают нам возможность немного выглянуть из собственных проекций и переносных процессов. Если интереса к другому нет, каждую секунду времени, а есть некоторое априорное «знание» про другого, то тогда — это не отношения, а встреча «переносами». То есть, вся многогранность настоящего человека, реального, сводится к одному простому образу, с которым бесконечно отыгрывается одна и та же игра. И обычно, игры очень простые, на одно-два-три действия.

Выглянуть «из-под переноса», усомниться в своих догадках про другого, помогает проявление собственного любопытства и интереса.

Когда я осознаю, что могу предполагать про другого, но я отодвигаю немного свои предположения и начинаю реально интересоваться этим мужчиной или этой женщиной. То есть, я переспрашиваю. Я расспрашиваю. Уточняю, правильно ли поняла. И только тогда есть возможность увидеть реального другого.

И это труд в отношениях — видеть не только свои проекции и трансферы.

Если перенос «заряжен» — есть много нерешенных с ним задач — с мамой, к примеру, или папой, братом, бабушкой, то психика будет стремиться эти задачи дорешать. Сценарии так формируются. Мы стремимся дорешать свои задачи. И для этого, нужно как бы вернуть былые отношения, дисфункциональные, жуткие, неприятные, но вернуть. Чтобы что-то новое в них можно было сделать.

И чтобы вернуть, мы ищем похожих людей… И проигрываем похожие сценарии…

Можно бесконечно их проигрывать один за другим и страдать от этого порочного круга. А можно записаться на консультацию психолога, заключить контракт на прохождение психотерапии и начать осознавать: что и как у меня происходит, что и как я выбираю. И тогда есть шанс изменить свой жизненный сценарий, изменить выбор людей в жизни. Изменить «карму», если хотите.

Вред позитивного мышления

mrhx_uvlv0e

Суть концепции позитивного мышления состоит в том, что нам всем нужно больше улыбаться и чаще мечтать. Мол, если мы визуализируем нашу мечту, то у нее больше шансов стать реальностью. Но упрямая наука говорит об обратном: чем больше мы мечтаем, тем более несчастными и неуспешными в результате будем.

Британская газета The Guardian рассказывает в своей статье «How to be fitter, happier and more successful: stop dreaming and start getting real» об эксперименте, проведенном в 2011 году психологом Габриэль Оттинген (Gabriele Oettingen) из Нью-Йоркского университета. Тот оставил добровольцев без воды.

Одной их части предложили как можно больше думать о воде, мечтать о ней, а другой — таких инструкций не давали.

В итоге оказалось, что люди из первой группы не имели мотивации людей встать и направиться к кулеру или водопроводному крану. У вторых такой проблемы не было.

Газета The Times рассказывает, что Оттинген проводил массу подобных экспериментов. Наблюдая за людьми, которые мысленно воображали реализацию незначительных фантазий (например, о победе на конкурсе эссе), исследователи обнаружили, что у них понизилось кровяное давление. Это удивительно: «позитивные фантазии помогают нам расслабиться до такой степени, что это отражается в физиологических тестах», — приводит издание слова из книги Оттинген «Переосмысление позитивного мышления», вышедшей в США на прошлой неделе.

В общем, чем больше люди фантазируют, тем меньше у них шансов на успех в новом начинании. Это прямо противоречит одному из центральных постулатов популярной психологии: идее, будто мысль о желанном будущем приближает его в нашей реальности.

«Принято говорить, что, если мы сосредоточим позитивную энергию и сфокусируемся на наших мечтах, наши желания и цели, в конце концов, сбудутся. Но люди просто выдыхаются, фантазируя таким образом. Они уже наслаждаются будущим, так зачем им трудится, чтобы реализовать это будущее, если оно уже у них в голове, и им можно безгранично наслаждаться?», — заключает Оттинген (Михаил Вершинин: это подтверждается исследованием мозга игроманов, что в ситуациях 90% «почти победы» они получают такое же удовольствие, как и от победы).

В общем, позитивное мышление — это один из величайших обманов, отнимающих силу к действию, а не благо.

«Даже концентрация на цели, эта повсеместная мотивационная техника всех менеджеров, не является однозначно позитивной, — пишет по этому поводу The New York Times. — Слишком рьяное сосредоточение на целях может исказить глобальную миссию организации в отчаянной попытке реализовать какую-нибудь узкую задачу, к тому же исследования ряда профессоров бизнес-школ показывают, что сотрудники, одержимые целями, могут нарушать этические нормы».

Древние философы и духовные учителя понимали необходимость достижения равновесия между позитивным и негативным, оптимизмом и пессимизмом, желанием успеха и безопасности и готовностью к провалу и неопределенности.

Стоики советовали практиковать «мысленное предварение зла», т. е., намеренную визуализацию самого худшего сценария. Это помогает уменьшить тревогу по поводу будущего: когда вы трезво представляете самый негативный вариант развития событий, вы обычно приходите к выводу, что можете справиться.

Психологи Джули Норем и Нэнси Кантор провели ряд исследований (описанных в статье «The Positive Power of Negative Thinking»), сравнивая стратегических оптимистов и защищающихся пессимистов.

Если вы стратегический оптимист, вы представляете себе самый лучший исход событий и потом радостно строите планы о его реализации. Если вы защищающийся пессимист, даже если вы были успешны в прошлом, вы знаете, что на этот раз все может быть по-другому. Вы начинаете представлять все то, что может пойти не так.

Так вот исследователи обнаружили, что пессимисты преуспевают чаще, и именно из-за этой особенности характера. Происходит это потому, что тревога, если она не переходит определенные пределы, трансформируется в действие. Представляя себе самый худший сценарий, защищающиеся пессимисты получают мотивацию для более объемной подготовки и более усердных усилий.

Самые важные факты, которые нужно знать об интровертах — людях, живущих в собственном ритме

1320837156

Активно поддерживать отношения с множеством людей, продвигать себя и свои идеи, быстро принимать решения, постоянно быть на виду и на связи — пытаясь соответствовать этим установкам, многие из нас чувствуют себя неуютно. Как сохранить гармонию с собой тем, для кого современная жизнь — слишком сильный раздражитель?

«С детства я не люблю большие компании, — признается 29-летняя Ирина. — После летучек и переговоров чувствую себя измотанной, хотя отлично вижу, что моя карьера во многом зависит от готовности быть активным игроком в команде».

А Ник на форуме сайта интровертов недоумевает, почему его друзья никак не оставят его в покое: «Все вокруг почему-то думают, что мне одиноко, и настойчиво пытаются меня развлечь. Мне стоит больших усилий постоянно убеждать их, что мне приятно провести субботний день дома, одному».

Наше время идеально подходит для экстравертов — людей открытых, активных, которые подзаряжаются от окружающих. Они всегда на виду, успешны, они задают темп и тон. Интроверты часто незаметны, ведь они склонны держаться в тени и иногда предпочитают любому обществу общение с собой.

Впервые эти два типа личности описал Карл Густав Юнг в 1921 году. Он считал, что экстраверты определяют свое «Я» через окружение и социально активные роли. Интроверты же осознают себя через свои переживания, мысли, мечты. Система внутренних ценностей у них тоже отличается.

Как отмечает психолог Майа Тамир из Бостонского колледжа (США), интроверты не стремятся к неизменно позитивному настрою: сильные эмоции мешают им слышать себя. Экстраверты же, напротив, нуждаются в сильных переживаниях и громком успехе и гораздо активнее вовлечены в общественную жизнь.

Фактрум предлагает вашему вниманию статью, которая поможет интровертам разобраться в себе, а также наладить взаимопонимание с друзьями-экстравертами.

Непохожие мозги?

Поведение интровертов имеет физиологические причины, считают нейробиологи. У них постоянно высокий уровень электрической активности мозга, что указывает на более сильное возбуждение коры, причем как в состоянии покоя, так и при решении сложной задачи.

«Возможно, поэтому интровертам приходится защищаться от слишком большого числа внешних раздражителей, чтобы поддерживать оптимальный уровень возбуждения, — утверждает психолог Лори Хельгоу, автор книги „Власть интровертов“. — Экстраверты же ищут дополнительных раздражителей, чтобы предотвратить недостаточное стимулирование мозга».

Особенно высока у интровертов активность в лобных долях (зоне, которая отвечает за деятельность, требующую сосредоточенности на себе и на внутренних процессах) и в центре Брока (с которым может быть связана склонность к беседам с самим собой).

Активно поддерживать отношения с множеством людей, продвигать себя и свои идеи, быстро принимать решения, постоянно быть на виду и на связи — пытаясь соответствовать этим установкам, многие из нас чувствуют себя неуютно. Как сохранить гармонию с собой тем, для кого современная жизнь — слишком сильный раздражитель?

Склад характера или культурный код?

Психологи различают экстравертные вербальные культуры (например, США — шумные, ориентированные на успешность) и интровертные невербальные (например, Япония и скандинавские страны), где в большей степени ценятся молчание и сдержанность, а в разговоре особое значение имеют паузы, мимика и жесты.

«Патриархальный русский уклад во многом был ориентирован на экстраверсию, — полагает гештальт-терапевт Мария Лекарева-Бозененкова. — „В тесноте, да не в обиде“, „не имей сто рублей, а имей сто друзей“, „где наша не пропадала“, — эти и другие поговорки демонстрируют обращенность вовне, импульсивность. Эти черты отчасти сохраняются и теперь. Но интересно, что в отечественных фильмах множество эмоций героев переданы невербально, в отличие, например, от американских или латиноамериканских, насыщенных разговорными текстами. Эпизод встречи Штирлица с женой лучшее тому подтверждение. И в этом противоречии — яркое проявление двойственности нашей смешанной, евразийской культуры».

Как с ними об(ра)щаться?

Экстраверты часто не могут представить себе, что корпоративная вечеринка или выезд за город большой компанией не у вcех вызывает энтузиазм. Если вы скорее экстраверт, имейте в виду: трудно осчастливить интроверта, сообщив ему, что сейчас вы заедете к нему домой с друзьями.

«Такому человеку остро необходимо одиночество для восстановления внутренних ресурсов — неожиданное вторжение лишает его этой возможности, — объясняет психолог Марти Лэйни. — В разговоре с ним не требуйте немедленной реакции — вашему собеседнику необходимо время, чтобы сформулировать ответы. Если интроверт начал говорить, не перебивайте. Он остро реагирует на невнимание и вряд ли будет повторяться, чтобы не совершить один и тот же промах дважды». Не пытайтесь «переманить» интроверта на свою сторону, навязывая ему экспрессивный способ выражения себя. У него, равно как и у вас, есть полное право оставаться самим собой.

Не умеют или не хотят?

Интроверсию часто путают с застенчивостью. И в том и в другом случае социальные связи человека ограничены, но по разным причинам. Психолог Бернардо Кардуччи, директор Института исследований застенчивости при Индианском университете (США), объясняет, что стеснительные люди стремятся к контакту, но безуспешно, так как испытывают трудности в общении. Интроверты же предпочитают одиночество, потому что так лучше себя чувствуют. Они бывают прекрасными собеседниками, у них есть близкие друзья, но избыток социальной активности их подавляет.

Необходимость вписаться в сегодняшнюю агрессивную и конкурентную рабочую среду, поддерживать стремительный темп жизни вызывает у интроверта стресс и психологически его истощает. И без того склонный к рефлексии и самокопанию, он становится еще более самокритичным и тревожным.

«Многие их воспринимают как заведомо слабых, неинтересных собеседников, — говорит Мария Лекарева-Бозененкова, — хотя в реальности это может быть совсем не так. Интроверты вынуждены объясняться, извиняться за то, что для них естественно. Следствие этого — все большее их отчуждение не только от общества, но и от самих себя. Поэтому, если вы интроверт, не стоит отказывать себе в праве побыть наедине с музыкой, фильмом или книгой. Необходимо выбирать ту дистанцию и тот объем общения, который подходит именно вам».

Психологические защиты и невроз

Феномены, называемые психологическими защитами, в процессе нормального развития человека служат для адаптации психики к окружающей среде. Как известно невроз – это плата здоровой психики за социализацию. То есть – любой психически здоровый взрослый человек имеет невроз большей или меньшей степени выраженности. Карен Хорни – выдающаяся исследователь неврозов говорила о его разнонаправленности, как результате формирования плохо совместимых друг с другом психологических защит.

Еще раз: все они у здорового человека служат для адаптации психики к условиям воспитания, социального взаимодействия и помогают до определенного уровня справляться с травмирующим опытом.

В детстве мы формируем психологические защиты по принципу: «движение к людям», «движение против людей» и «движение от людей».

Движение к людям – это наша потребность в подчинении, любви, защите, в привязанности. Движение против людей — потребность во власти, славе, признании, успехе, в том, чтобы быть сильным и справляться с жизнью. Движение от людей представляет собой потребность в независимости, свободе, уходе, изоляции от людей.

zmey-goryinyich

Эти три направления, как три головы Змея-Горыныча из Динамической концепции личности в гештальт-терапии, развивают в нас невротический, нарциссический и шизоидный способы взаимодействия с миром. Все эти три потребности живут внутри одновременно, но у каждого из нас преобладает что-то одно. Условно все психически здоровые люди, таким образом, попадают под классификацию: «подчиненные», «агрессивные» и «обособленные».

Например, для более нарциссически организованной личности свойственны защиты направленности «против людей», с потребностью во власти, славе, признании, успехе, в том, чтобы быть сильным и справляться с жизнью. Соответственно, потребности шизоидного и невротического характера часто остаются неудовлетворенными.

Поскольку адаптационные механизмы защиты сработали успешно в период развития и формирования личности, часто они этой личностью запоминаются и используются как единственно известная и правильная опора.

Так, самый распространенный сценарий развития: нарцисс (часто бессознательно) больше нуждается в удовлетворении своих невротических потребностей, а хорошо получается кормить только знакомую и принимаемую в себе нарциссическую голову – то есть бороться за признание, власть, успех. Невротик очень хочет нарциссического признания и власти, но не умеет это получать. Или, не замечает, что хочет шизоидного уединения, и перегружает себя привычными и доступными коммуникациями и отношениями, игнорируя, не замечая усталость и раздражение. Шизоид скучает по любви и заботе, но очень боится поглощения и потери себя.

Конфликт состоит в том, что какие-то потребности каждый из нас более или менее удовлетворять умеет. А какие-то – совсем нет, или очень недостаточно. Иногда просто понять и заметить, что хочется именно этого – очень страшно. Поскольку новая информация о себе противоречит внутреннему знакомому образу себя же. Привычные защиты ведь работают!

Еще сложнее понимать и принимать, что в разные моменты времени мне может хотеться то «к людям», то «от людей», то «против» – и это нормально. Уметь выбирать для реализации социально приемлемую форму и идти добывать для себя это.

Проблемы, порождаемые противоречиями между защитными тенденциями – и есть результат невроза. То есть: от того, что вы не замечаете, не умеете слушать какую-то из своих голов, она с вами говорить не перестает, и просить и нуждаться не прекращает. Просто вы не слышите, или слышите, но не понимаете, или понимаете, но как ее накормить – не знаете. Результат в виде напряжения – внутреннего, или во внешних событиях, все равно дает о себе знать.

В этой метафоре — психотерапия помогает познакомить и подружить свою основную голову с двумя другими. Распознавать и исследовать свои потребности, проходя сквозь привычные психологические защиты.

Мария Долгих

Памятка травматику

travma_1

Травматик — человек, нуждающийся в особо бережном и осторожном подходе в связи с имеющимися душевными травмами. Травматикам противопоказано сознательно делать то, что страшно. Их нужно лечить, а не учить, осторожно восстанавливать, а не бодро подталкивать к самостоятельной активности.

Ранний травматик обычно живет в двух мирах одновременно: в мире своей травмы и в обычном, текущем мире.

Мир травмы создается в результате всех полученных в детстве и не залеченных травм. В этом мире живут чудовища, готовые в любой момент напасть снова. Там живут персонажи, которые причинили боль в прошлом, и там действуют правила травмы: делай так то и так то, чтобы они не причинили тебе боль снова. Правила дурацкие и иррациональные, например, «всегда будь хорошей и удобной», «не высовывайся», «кусай всегда первой», «никому никогда не доверяй ни при каких условиях». Они дурацкие, потому что создает их маленький пораненный ребенок, который в меру своих знаний о мире и жизни пытается извлечь какой-то смысл из травмы и придумать, как ее избежать в прошлом. Будучи дурацкими, они, тем не менее, имеют большую власть над человеком. Часто — абсолютную, которая не поддается никакой логике.

Обычный мир — это обычный мир, в нем нет ни чудовищ, ни Богов, он заполнен обычными людьми и ситуациями, которые очень редко попадают в категорию «жизни или смерти», потому что у взрослого человека есть достаточно способов о себе позаботиться и решить свои проблемы, в отличие от маленького ребенка, которому часто не на кого положиться, кроме родителей — а родители нередко являются теми самыми чудовищами, которые причинили смертельную боль.

Тем не менее, ранний травматик эмоционально продолжает жить в мире травмы, потому что в основе его психики находится страх, что она повторится. Так что на обычный мир он, как правило, смотрит сквозь призму мира своей травмы, и чудовища из прошлого проецируются на обычных людей, а ситуации, хоть чем-то напоминающие травму, воспринимаются как смертельная опасность, требующая немедленных действий.

Ситуации эти называются триггерами, т. е., спусковыми крючками, которые вытаскивают весь материал травмы на поверхность. Травматик туда проваливается с головой и начинает реагировать так, словно участвует в событиях своего очень далекого прошлого.

К чему я все это веду. В обычном мире «реагировать из травмы», а уж тем более следовать «правилам травмы» приводит к плохим результатам: разрушает отношения, усиливает одиночество, плюс усиливает саму травму, не давая человеку из нее выбраться и получить какой-то другой опыт. Человек не только видит опасность там, где ее нет, он еще и не видит ее там, где она реально есть.

Отсюда первые два пункта, как не реагировать из травмы:

1. Если у вас, что называется, полыхнуло в ответ на что-то, и вы чувствуете, что вас с головой заливает или страхом, или яростью, или земля из-под ног уходит, это значит, что вы реагируете из травмы.

Реакция из травмы всегда несоразмерна ситуации — она во много раз преувеличена, потому что раненой психике кажется, что травма повторяется. Если вам показалось, что вас снова или бросили, оттолкнули, или грубо нарушили ваши границы, или вас проигнорировали, или над вами совершили психологическое насилие, прежде всего стоит убедиться, что произошло именно то, что вы подумали. Например, задать уточняющие вопросы или попытаться оценить ситуацию не предвзято, если ситуация позволяет. Если не позволяет — покиньте ситуацию как можно быстрее.

Само собой, если вашей жизни что-то угрожает, надо уходить как можно скорее и не раздумывая. Но именно эти ситуации возникают редко. Гораздо чаще происходит нечто, что воспринимается как психологические атака, неглект или насилие.

На своей терапии я не раз интерпретировала сказанное совершенно неверно только потому, что выражение лица или тон показались мне похожими на то, что я видела в детстве, когда на меня злились или пытались оттолкнуть. После расспросов и уточнений оказывалось, что моя оценка была совершенно мимо кассы.

2. Триггерная ситуация вызывает большой шквал эмоций. Эмоция — это волна. Очень важно взять себе за правило: не переходить к действиям, когда волна растет или достигла своего пика. Нам (неправильно) кажется, что действовать надо на волне. На самом деле, действовать надо, когда волна сошла, потому что после завершения волны возникает ясность как по поводу ситуации, так и по поводу своих желаний и дальнейших действий.

В начале волны может казаться «Сейчас срочно порву этого человека на куски», а когда волна сошла, то может появиться более разумное и подходящее решение, например «Поговорю с ним» или «Все оказалось не так, как я думала, поэтому ничего делать не буду».

Кроме того, после завершения волны обязательно всплывают другие эмоции по поводу ситуации, например, грусть. Или — любовь: позлился на человека, дал злости схлынуть, и начинаешь чувствовать любовь (именно поэтому в отношениях, где люди не могут предъявить друг другу свою злость, любви тоже нет места).

Чтобы волна сошла, важно разделять эмоцию (как переживание в теле) и содержимое (как шквал мыслей). Как правило, шквал мыслей усиливает волну, и человека волна захлестывает и несет в неверном направлении, не позволяя эмоции завершить свой цикл. Так что важное правило тут: как только волна пошла, скинуть содержимое и сосредоточиться только на переживаниях в теле (сердцебиение, дыхание, мышечные зажимы, какие-то действия, которые хотят произойти). Положить на место, которое внутри сильнее всего болит, свою теплую руку и постараться больному месту передать тепло. Как правило, волна в тот момент обострится, а потом начнет сходить на нет.

Подытоживая:

1. Сначала убедитесь, что вы точно знаете, что происходит.
2. Не действуйте на волне эмоций. Дайте эмоциям сойти на нет, и принимайте решения только в устойчивом и ресурсном состоянии.

Что такое эмоциональный интеллект?

3744_600

В критические моменты сердце властвует над разумом: эмоции руководят нами, когда мы сталкиваемся со слишком важными задачами, решение которых не можем предоставить исключительно интеллекту.

Термин «эмоциональный интеллект» (EQ) появился в 1990-х годах. Исследователи Питер Саловей и Джон Майер определили его как группу ментальных способностей:

— способность к восприятию и выражению эмоций
— способность повышать эффективность мышления с помощью эмоций
— способность понимать свои и чужие эмоции
— способность управлять эмоциями

«По сути, у нас два ума: один думает, другой чувствует. Эти два ума – эмоциональный и рациональный – почти всегда пребывают в согласии, объединяя в корне различные способы познания, чтобы с успехом вести нас в мире, – пишет научный журналист, автор книги об эмоциональном интеллекте Дэниел Гоулман. – Обычно устанавливается некое равновесие между эмоциональным и рациональным умом: эмоции питают рациональный ум и воодушевляют его на действия, а рациональный ум облагораживает эмоции и в некоторых случаях запрещает их проявление. В большинстве случаев эти умы строго скоординированы: чувства необходимы для мышления, а мышление – для чувств. Но если страсти бушуют, равновесие нарушается. Значит, эмоциональный ум взял верх и подавил рациональный».

Для чего нам эмоциональный интеллект? Коуч Леонид Кроль предлагает подойти к этому вопросу с трех разных сторон. Итак: чему помогает EQ, как происходит его развитие и что может этому помешать.

ЧЕМУ ПОМОГАЕТ?

Избавиться от стресса в случае повышенной неопределенности и хаоса.

Формировать образы действия предварительно, даже если информации недостаточно.

Лучше понимать людей, «влезая в их шкуру».

Получать чувственное удовольствие и понимать, что нас держит в той или иной ситуации.

Обрабатывать информацию нелогически.

Нетривиально ставить задачи и переформулировать условия.

Выходить за пределы предшествующего, структурированного опыта.

Проявлять обаяние и харизматичность.

Оптимизировать индивидуальность и открытость поведения.

Лучше чувствовать красоту и глубину окружающего мира.

ЧТО НАМ НАДО ЗНАТЬ?

Люди живые, даже когда об этом забывают.

Чувства все время с нами.

Тысячи лет эволюции животного в человеке создали множество реакций. Они все здесь, возможно, подавлены, и тогда мы их не замечаем.

Агрессия позитивна, имеет разные формы, лучше их знать и использовать.

Мы существа, которые часто бывают рассеянны.

Чем меньше мы говорим, тем сильнее наши слова.

Или мы управляем привычками, или они нами.

Управлять не значит подавлять.

Если мы игнорируем чувства – они мстят.

Эмоциональный интеллект – это дар, но его легко растратить.

Если вы инвестируете в эмоциональный интеллект, вы богаты.

Мы думаем телом, если думаем вообще.

Видеть красоту вокруг и жить ею помогает думать качественно иначе.

ЧТО МЕШАЕТ РАЗВИТИЮ И ПРОЯВЛЕНИЮ?

Принятие чужих «деклараций» – чувств, эмоций, переживаний – за свои (из душевной лени или самосохранения).

Недооценка чувственных переживаний.

Страх течения собственной эмоциональной жизни.

Неумение чувствовать.

Не слишком развитая рефлексия, отсутствие опыта описания внутренней жизни.

Спешка и занятость, сбой ритмов – ориентация на «внешнее и объективное».

Декларативная, показная эффективность и попытки ее измерять.

Страх быть «не таким».

Неумение наблюдать мелочи и увязывать их в «картины».

Желание обобщить, сделать выводы, подвести итог.

Незнание себя: собственного обаяния и харизматичности (производные EQ).

Показная взрослость и разумность